Елена Груздева: «Ханты-Мансийск затягивает!»
«Ханты-Мансийск затягивает!» – считает медицинская сестра Центра профилактики и борьбы со СПИД Елена Груздева.
Город удивил
– Откуда начался ваш жизненный путь?
– Родилась и выросла я в Омске, в семье учительницы и автомеханика, а в 1997 году мы переехали в Ханты-Мансийск. На выбор профессии решающее влияние оказал мой дядя, Александр Олегович Авруцевич, который в то время работал главным врачом Окружной клинической больницы.
– Любопытно, какое первое впечатление оставил у вас Ханты-Мансийск?
– Удивительное! Я выросла в большом современном городе, а тут оказалась среди деревянных домов с печным отоплением и «удобствами» во дворе. Помню, как удивляло, что на улице преспокойно стоят машины с заведёнными двигателями без водителей…
– Хотелось убежать?
– Честно? Хотелось. Вот только бежать было некуда. И после окончания медицинского училища, в октябре 2000 года, устроилась в «Центр СПИД». Поначалу работала в процедурном кабинете, брала у пациентов кровь на анализ.
– Подождите! Получается, вы, молодая девушка, пришли для того, чтобы ежедневно контактировать с кровью ВИЧ пациентов?! Но ведь тогда считалось, что таким образом подвергаете себя страшному риску!
– Ну, работала я в перчатках и всегда очень аккуратно, поэтому особого страха не возникало. Затем 21 год проработала в паре с Ириной Владимировной Лозовской, хорошим врачом-инфекционистом и замечательным человеком, можно сказать, мы «энергетически сроднились». А в 2022 году перешла в функциональную диагностику, сейчас делаю электрокардиограмму, на которую раз в год приходят все пациенты нашего Центра. Кстати, позже получила высшее образование по специальности «государственное и муниципальное управление».
– Это-то вам зачем?!
– На всякий случай. Лежит себе диплом, пить-есть не просит.
Стереотипы не работают
– Вам наверняка приходилось присутствовать в тот момент, когда люди узнавали свой диагноз. Как чаще всего они реагировали на подобное известие?
– По-разному, тем более что к моменту взятия анализа многие уже предполагали наличие у себя такого заболевания. Кто-то впадал в ступор, кто-то начинал плакать, кто-то мог в сердцах выругаться и хлопнуть дверью. Жалко было всех, особенно молоденьких. А ведь среди них встречались и мои знакомые…
– Некогда в среде обывателей существовал стереотип, что все ВИЧ-инфицированные – это исключительно асоциальные личности, бомжи, наркоманы или проститутки…
– Это действительно лишь стереотип, не соответствующий истинному положению вещей. Среди больных стало гораздо меньше наркоманов, чаще ВИЧ передаётся половым путём, многие просто не знали о том, что болен их партнёр. Выявление заболевания происходит в разном возрасте, даже среди 70-летних. В целом это обычные люди, некоторые со временем становятся хорошими знакомыми, с которыми можно пообщаться и поговорить.
– Ещё один обывательский предрассудок минувших времён гласил, что вирус иммунодефицита в кратчайший срок приводит больного к летальному исходу…
– ВИЧ – не приговор, на свете есть гораздо более страшные болезни. Если человек как положено регулярно наблюдается, проходит терапию, соблюдает все рекомендации доктора, то его жизнь может быть долгой и качественной. Когда моя бывшая сокурсница во время беременности узнала о своём ВИЧ-диагнозе, то горько плакала из-за того, что её будущий сын вырастет без матери. Прошло много лет, сокурсница давно стала бабушкой и помогает нянчить внуков.
Но, конечно, много среди ВИЧ-инфицированных умерло, и я всегда из-за этого переживаю, ведь приходится пропускать чужую боль через себя. Конечно, каждому пациенту необходима поддержка, им нужно научиться принимать свой диагноз.
На севере люди добрее
– Вы четверть века трудитесь в «Центре СПИД». Не разочаровались в своём давнем выборе специализации?
– Действительно, нас двое таких – старейших работников Центра. В моей жизни было лишь единственное место работы, которое страшно менять. К тому же я здесь прижилась и привыкла.
– Чем занимаетесь в свободное время?
– Много его посвящаю своим племянницам, одной из которых семь лет, а другой – 16. У меня с ними сложились тёплые и доверительные отношения. Каких-то особых увлечений нет, раньше много читала книг, в основном детективы, сегодня тоже читаю, но – только в Интернете.
– «Огородные забавы» не прельщают?
– Дачи нет, в основном, потому что в детстве очень много отработала на родительской – с утра и до вечера, так что хватило впечатлений на всю оставшуюся жизнь.
– Автомобиль водите?
– Пыталась, и даже водительские права имеются, просто обучавшие практике люди вселили в меня неуверенность за рулём. Но, может быть, всё ещё впереди.
– Не возникает желания вернуться на историческую Родину?
– Если разве что на пенсии. Мне нравится Ханты-Мансийск – очень красивый и спокойный город, который с годами просто затягивает, да и большую часть своей жизни я провела здесь. На Севере люди другие – добрее…
