Евгений Плесовских. Нужная профессия, о которой не принято говорить
Как-то так сложилось, что журналисты любят рассказывать о представителях тех профессий, которые встречают человека при его появлении на свет, а потом учат, лечат, кормят, развлекают. И совершенно не принято упоминать в СМИ о тех специалистах и мастерах, кто провожает нас в последний путь.
А почему, собственно, говорить о них не комильфо, ведь они выполняют крайне важную и ответственную миссию? Ломая подобный стереотип, сегодня героем рубрики «Спасибо за город» становится столяр третьего разряда муниципального бюджетного учреждения «Ритуальные услуги» Евгений Плесовских.
– Не грустно ли трудиться на рабочем месте, которое расположено на кладбище? Никто не пугает здесь по вечерам?
– Кому-то надо помогать людям и делать эту работу. Привык я. И здесь совсем не страшно.
– Давайте прежде всего поговорим о том, откуда вы родом, и обозначим основные вехи вашего жизненного пути!
– Родился в Ханты-Мансийске, мама всю жизнь трудилась телефонистом на «межгороде», а отец – водителем. После окончания школы №5, в 1991 году, пришёл в горпромкомбинат – сначала учеником, а через год стал столяром первого разряда.
– Но почему выбрали именно это предприятие?
– А куда ещё было идти? К тому же к дереву сызмальства был приучен, вспомните, раньше все хантымансийцы сами строили себе сарайки. В 1996 году промкомбинат развалился, и я подался… в казаки, года два охранял различные объекты. Всякое было, некоторое время пришлось и помыкаться без работы.
– Что привело вас сюда?
– В «Ритуальные услуги» в 2000 году меня позвал знакомый столяр, дядя Саша, мы когда-то с ним вместе работали. Надо было подменить его на время отпуска. Подменил, да так и остался – вот уже на 25 лет.
– Что изменилось с той поры?
– Раньше приходилось делать до 50-60 гробов в месяц, а теперь – всего штук 15.
– Почему объёмы так снизились?
– Так сегодня все предпочитают покупать готовые, полированные изделия, тогда как на самом деле мои гораздо крепче. К тому же у всех людей параметры разные, есть люди полные, есть невысокие – и я делаю гробы под определённые мерки. Мне передают размеры, фамилию усопшего и дату погребения.
– Доводилось ли изготавливать «домовину» для знакомых?
– Случалось, особенно тяжело, когда приходится делать для родственников.
– Получается, вы один вынуждены выполнять эту непростую, но очень нужную работу? А как же отпуск?
– Ну как-то договариваюсь с руководством…
– Но ведь постоянно работать в таком режиме очень тяжело!
– Это раньше было сложно, когда приходилось молотком обивать каждый гроб «тридцать вторыми» гвоздиками. Сейчас гораздо быстрее и проще – с помощью скоб и степлера.
– Сколько времени занимает изготовление одного гроба?
– Если есть необходимые заготовки, то часа два-три.
– Какое дерево используете?
– Только сосну, причём желательно полусухую – чтобы при распиловке возникало поменьше древесной пыли.
– Никогда не возникало желания уйти с такого неоднозначного места работы?
– На самом деле я три раза отсюда увольнялся, но потом всё равно возвращался обратно.
– Любопытно, а по каким причинам уходили?
– Рутина заедает, каждый день одно и то же, из месяца в месяц и из года в год.
– Если не секрет, а как ваши близкие относятся к тому, что вы трудитесь на кладбище?
– Нормально, работа как работа.
– Чем увлекаетесь в свободное время?
– Рыбалкой с удочками и дачей.
– Шашлыки там жарите или грядки разбиваете?
– Да в большей степени веду какие-то строительные работы – надо же что-то делать.
– А где предпочитаете промышлять щуку с язями?
– Скажем так – есть свои рыбные места. Выдавать, уж извините, не стану.
– Хорошо, но дача и речка – это всё летние забавы, а чем занимаетесь в остальное время года?
– Какими-нибудь хозяйственными делами, а ещё очень люблю баньку.
– Завершающий традиционный вопрос: что значит для вас понятие «Ханты-Мансийск»?
– Нравится он мне, очень…
