Марина Немеш: «Здесь понимаешь, что всё не зря...»
Куда спешат люди после утомительного ночного дежурства? Конечно домой, к подушке на уютной кровати. А вот медсестра-анестезист Марина Немеш из своей родной реанимации направляется прямиком на новое «дежурство» – в швейную мастерскую общественной организации «СборХМ». На вопрос о том, где она берёт силы, пожимает плечами:
– Как-то и не думаю о том, что устала, просто идёшь – и делаешь нужную людям работу. Здесь осознаёшь себя счастливой, понимаешь, что всё не зря, что жизнь проходит не просто так. И вообще, всё идёт из детства, помните про ЗПД – «зону пионерского действия»? Видимо, она у меня здесь заканчивается.
– Раз уж речь зашла о начале пути – почему выбрали именно такую профессию?
– Захотелось помогать людям. В детстве, бывало, ставила куклам уколы, перевязывала родителям царапины. Кстати, мама у меня была метеорологом, а папа – геологом. Так как особого предпочтения в выборе профессии не имелось, то для поступления наметили посетить три учебных заведения и определиться уже на месте. В первом учили на бухгалтера, и это меня не прельстило, а вот вторым оказалось медицинское училище, которое сразу пришлось по душе. После получения диплома пошла работать в одну из больниц родной Омской области, через семь лет выучилась на анестезиста. Позже предлагали получить высшее образование и стать врачом, но отказалась. Почему? Так ведь медсестра ближе к пациенту, находится с ним буквально «24 на 7».
– По каким причинам вдруг оказались на Севере?
– Хотелось двигаться дальше, а тогда все ехали в Ханты-Мансийск. Причём, приезжали потом в отпуск в родные края счастливыми людьми! Вот и я решилась посмотреть на эти места – в августе 2008 года. Красивый и уютный город понравился сразу, так что быстро убедила мужа перебираться сюда.
– Условия работы в ОКБ отличались от привычных?
– Несомненно, ведь здесь функционировала самая современная аппаратура, на работу с которой пришлось пройти обучение. Новая техника и сейчас поступает к нам регулярно.
– Медсёстры трудятся в разных медицинских подразделениях – терапии, физиатрии, регистратуре, почему вы выбрали одно из самых сложных и ответственных – реанимацию?
– Если честно, то в других отделениях мне было бы скучно. Однажды, ещё в юности, отправили на дежурство в прививочный кабинет, так там чуть не уснула. А большой опыт работы в реанимации позволяет всегда оставаться в собранном состоянии, знать, как поступить в той или иной ситуации, действовать на автоматизме. Перед операцией к каждому пациенту необходимо найти индивидуальный подход, выстроить психологическую беседу. Нравится работать с детьми и помогать им преодолевать свой страх.
– Многие ребятишки боятся предстоящей операции?
– Боятся всегда и все, в том числе и взрослые, только одни умеют преодолевать это чувство сами, а другим нужно помочь.
– Хорошо, давайте оставим будни реанимационного отделения и обсудим тему «СбораХМ». Как оказались в этом «беличьем колесе»?
– Знаете, как-то не хотелось проживать свою жизнь впустую, поэтому мы с мужем сначала просто обсуждали, чем можем помогать людям. А потом, три года назад, наш друг Юра Шель предложил обратиться за советом к Кристине Филиппенко. Кристина всё здесь показала и рассказала, сразу появился интерес. Узнав, что необходимо изготовить постельное белье для госпиталя, вспомнила, что где-то у меня дома лежит целый рулон ткани. И села за машинку.
– Но ведь для этого прежде всего надо уметь шить…
– Ну, какие-то азы узнала ещё со школы, да и вообще кроить и шить мне всегда нравилось.
– Как часто приезжаете в «СборХМ» на очередную «вахту»?
– Всегда по выходным, а часто после рабочей смены в больнице. Люблю работать с утра.
– Что входит в ваши обязанности здесь?
– Всё понемногу – крою, шью, отпариваю, укладываю.
– Есть вид изделия, которым предпочитаете заниматься?
– Шьём то, что требуется в настоящий момент. Возникла нужда на «толстовки» – берёмся за них, приходит заявка на 150 плащ-палаток – начинаем делать. Хотя наши девчата предпочитают поручать мне пошив курток. Порой, когда не успеваю закончить работу здесь, беру что-то дошивать дома.
– Доходит ли до вас обратная связь с фронта?
– Конечно, например, в виде видеосообщений, да и сюда, в «СборХМ», заглядывают бойцы, приезжающие в отпуск, благодарят за труд и говорят, если им что-нибудь нужно.
– Слушаю и удивляюсь – у вас на уме работа, работа и ещё раз работа. А когда же отдыхать?
– Разве что в отпуске…
– И как к такому ритму жизни относятся близкие?
– Семья во всём меня поддерживает. Муж Константин трудится в нефтяной компании, дочь Екатерина учится на менеджера и уже работает.
– Что ещё интересного есть в вашей жизни?
– Например, дача, которую я называю «песочницей», ведь участок расположен на песке. Сейчас у нас полным ходом идёт строительство дома и бани, поэтому пока основные дачные заботы лежат на муже. Ещё в детстве любила ездить с папой на рыбалку, неважно было, ночь – не ночь, главное, чтобы он взял меня с собой. Вот и здесь с удовольствием выбираемся со спиннингом на реку, да и в лес.
– И как нынче обстановка с дарами природы в «домашних закромах»?
– Грибов было много, так что погреб забили.
– Какими достижениями можете похвастаться в области кулинарии?
– Если честно, то этим занимаюсь лишь по необходимости.
– Все перечисленные увлечения относятся к тёплому времени года, а как же быть зимой?
– Зимой я обычно здесь, в «СборХМ». Впрочем, есть ещё наша танцевальная группа «Клюква». Сначала водила на занятия дочку, потом как-то сама собой сложилась группа из родителей, танцуем джаз. Поверьте, это очень интересно! Эх, будь больше свободного времени, ещё чем-нибудь обязательно бы занялась!
– Напоследок задам вопрос о Ханты-Мансийске. Ваши чувства к нему не изменились?
– Город стал мне второй Родиной, и здесь всё очень нравится!
