«Буду продолжать жить». Воспоминания Александра Вторушина
Публикуем воспоминания ветеранов о Великой Отечественной войне, которые сохранились в Государственном архиве Югры. Житель Ханты-Мансийска Александр Вторушин описал своё пребывание в немецком концлагере.
Александр Вторушин родился в 1910 году в деревне Горно-Субботинской Филинской волости Самаровского уезда Тобольской губернии. В августе 1941 года мужчина был призван по мобилизации на Великую Отечественную войну.
21 января 1945 года захвачен в плен, совершил побег в марте. С 1 апреля 1945 года служил в войсках Красной армии до окончания войны и Победы над фашистской Германией. Демобилизовался в октябре 1945 года, работал в Уватском райпотребсоюзе. В сентябре 1963 года переведён в Ханты-Мансийск главным бухгалтером коопзверопромхоза, проработал до апреля 1972 года. Ушёл на пенсию. С 1993 года признан инвалидом Великой Отечественной войны II группы.
Государственный архив Югры. Фонд 410. Опись 9. Дело 2. «21 января нас привели в большую группу пленных солдат, офицеров, были и девушки. При захвате в плен оказался в глубоком подавленном положении, тяжёлом физическом состоянии от контузии позвоночника. Погнали пешим маршем, в пути остановили на ночлег, завели в подвальное помещение, женщин от нас удалили, началось насилование, крик их доносился до нас, вызывал большое сожаление, больше мы наших пленных женщин не видели».
«На рассвете вывели на площадь, разрешили мадьярам снимать с пленных, что им понравится, шинели, обувь. При следующем привале в казарме с дощатым полом мы с коммунистом Толей Птухой удалились в угол казармы, партбилеты порвали на мелкие части, спустили в щели под пол, чтобы вместе с партбилетами не забрали наши ботинки. Дошли до лагеря Васкино. В большом конном дворе без потолка оборудованы 3-ярусные нары, не утеплен, сквозные щели в стенах, особенно в воротах. Ранее плененные наши фронтовики размещены в утепленном коровнике».
«Питание было очень плохое, по крышке от солдатского котелка бурдомаги, сваренной из мороженых разных листьев корнеплодов, и мизерный кусочек хлеба в день, 100-150 граммов. Постоянная смертность от истощения и переохлаждения, больше умирали крупные по росту пленные. В последнее время в лагере были слышны звуки пролетающих самолетов, это нас воодушевляло, что наши или американцы ведут разведку расположения войск противника».
«В конце марта месяца из нашего лагеря выбраковали 5 калек-больных, в их числе и меня, контузия позвоночника приводила в затруднительное положение (по сравнению со здоровыми), и повели неизвестно для нас, куда и зачем. Я в пути внимательно наблюдал, чтобы при возможности удалиться от конвоя, и можно где укрыться».
«Учинить побег – мечта об этом оставалась от неиспользованного мною последнего патрона из винтовки при захвате меня в плен. Было страшно в душе, если отыщут меня и схватят, еще больше будет тирания, или израсходуют патрон на меня».
Александру Вторушину все же удалось бежать, и он оказался у своих. «Добравшись до общевойсковой комендатуры, попросился на прием к коменданту, в конце дня принял меня комендант, выслушал мои обстоятельства, записал для наведения уточнений, направил меня в санучасток полка 1-го апреля. Здесь меня накормили полным армейским пайком. После длительной голодухи я был доволен, что буду продолжать жить».
Подготовила Оксана Шуман
