Юлия Мельникова. Учёный секретарь в «Швейном батальоне»
Очередную героиню рубрики «Спасибо за город» Юлию Мельникову мы повстречали в весьма неожиданном месте...
«Здесь хочется быть»
– Что делает учёный секретарь Государственного художественного музея в швейном цеху «СборХМ»?
– Как что? Шьёт – с января 2024 года, когда Кристина Филиппенко бросила клич по созданию «Швейного батальона «Югра». У меня даже сомнений участвовать или не участвовать не возникло.
Поначалу работала по вечерам дома, а когда производство расширилось, оснастилось профессиональным оборудованием, появилось своё помещение, стала работать тут. Многие девочки приходят сюда, не имея никаких знаний и навыков в швейном деле, поэтому приходится выступать для них наставником. Я ведь по первому своему диплому – инженер-технолог трикотажного производства.
– Но зачем вам тратить свои силы и время на это занятие?
– Просто почувствовала необходимость чем-то помочь общему делу, по мере сил приближать Победу. Необходимо, чтобы каждый наш боец был обеспечен чистой, удобной, тёплой одеждой. Сейчас, например, поступил срочный заказ пошить два десятка костюмов для подразделения, в котором сгорела бытовка.
– Хорошо, а что вы получаете взамен?
– Знакомство с великолепными людьми. Большинство из них гораздо старше меня, каждый одаряет толикой знаний, доброты, заряжает жизнелюбием, а общение с ними пополняет жизненный опыт. У нас особый микроклимат, сродни семейному. Здесь хочется быть, отдавать свои силы ради общего дела.
– И сколько времени уходит у вас на «СборХМ»?
– На основной работе пошли мне навстречу, поэтому в музее тружусь с восьми утра до шестнадцати часов, затем до семи-восьми вечера нахожусь здесь – пять раз в неделю и всю субботу. Ну а в воскресенье позволяю себе отдохнуть.
Сосредоточие творчества
– Хорошо, давайте тогда узнаем, как вы стали сначала технологом, а потом вдруг переквалифицировались в секретари, причём не простые, а учёные?
– Родилась и выросла в небольшом посёлке Оренбургской области, в простой рабочей семье. Читать выучилась в четырёхлетнем возрасте, поэтому через год воспитатели детсада усаживали группу вокруг, а я читала им сказки. Училась хорошо, школу окончила с медалью и удостоверением портной третьего разряда.
В самом начале 90-х годов возник огромный спрос на одежду, повсюду создавались ателье, а мне хотелось приносить пользу людям. Поэтому подала документы в технологический институт. Но к моменту его окончания в 1995 году выяснилось, что лёгкая промышленность в стране закончилась, и мне негде применить свои знания. Поэтому пошла в школу учителем труда, и в 22 года меня уже начали называть по имени-отчеству. Следующие пять лет стали незабываемыми годами, работать с детьми было прямо-таки хорошо!
Затем вышла замуж, переехала в Уфу и стала заведовать общежитием колледжа. Это уже оказалась совсем другая, но не менее увлекательная история, когда предстояло устроить дом для ребят, многие из которых оказались абсолютно не приспособленными к самостоятельной жизни. А потом в моей жизни случилось так, что необходимо было всё срочно менять и бежать куда-нибудь на край света…
– Но почему этим самым краем ойкумены стал Ханты-Мансийск? И каким он вам показался?
– Здесь к тому времени жила сестра, которая предложила приехать и посмотреть. Так холодным днём 6 ноября 2004 года я впервые увидела этот город – яркий, чистый и хороший, в нём нашла то, что искала в тот момент, прежде всего – спокойствие. Зашла в службу занятости узнать о вакансиях и уже через десять дней устроилась экскурсоводом в Музей геологии, нефти и газа.
Да, я не обладала никакими познаниями в сфере туризма или добычи минеральных ресурсов, и подобное решение сейчас выглядит несколько авантюрным и самонадеянным, но мне в очередной раз повезло, и я оказалась окружена замечательными людьми. Много читала, узнавала, учила и вскоре уже могла вполне квалифицированно разбираться в истории геологического поиска или процессе добычи углеводородного сырья и давать посетителям компетентные научно-популярные знания. Мне нравилось организовывать различные мероприятия, просто и увлекательно говорить с посетителями о геологии.
– А чего вдруг из «производственного» музея перешли в художественный?
– Переманила его руководитель Светлана Николаевна Зонина, заявив, что я им нужна. И в январе 2013-го пришла туда в качестве заведующей отделом по музейным коммуникациям. Думаю – впрочем, даже уверена! – что останусь здесь до самой пенсии.
– Развейте мою невежественность: а чем занимается учёный секретарь?
– Вообще, музей – это средоточие творчества людей, для которых отсутствует дедлайн – чётко установленный срок завершения задачи или проекта, поэтому необходим человек, ответственный за организацию научной деятельности, административную работу и взаимодействие между различными участниками процесса. Поэтому приходится ежедневно отрезвлять творческие личности и говорить с ними на языке цифр, планов, показателей, отчётов, программ, госзаказа и федеральных проектов. Называю себя этакой учёной мышкой, которая собирает, аккумулирует у себя всю возможную информацию. Зато всегда знаю, где и какую информацию можно получить.
– Предположу, что эти самые творческие личности не очень-то любят «технарей», которые вмешивают сухую «цифирь» в высокое искусство…
– Мне кажется, они ценят меня за постоянную открытость и готовность всемерно помочь, причём знаю, как именно это сделать. Скажем, отделу по работе с посетителями вдруг срочно – вынь да положь! – понадобятся данные о том, сколько именно людей с ограниченными возможностями здоровья мы обслужили летом прошлого года. А я отвечаю: ребята, зайдите в такую-то папку, откройте такой-то документ и найдёте искомое. Ещё, наверное, меня уважают за то, что никогда не ругаюсь.
– Признайтесь, а вам не тесно находиться среди цифр и параграфов – в окружении огромного мира творчества, которым является музей?
– Кроме отчётов, в моей работе существует такое очень творческое направление, как планирование мероприятий, организация многочисленных мозговых штурмов по их созданию и проведению. Так, например, в ближайшем будущем в музее пройдут «Ночь искусств» (12+), фестиваль «Матрёшка.ХМ» (0+), вечер бардовской песни (6+).
Горжусь выставкой «Югра – Донбасс. Память сердца» (6+), этот крупный, говорящий, мощный проект во многом считаю своей заслугой. Но, конечно, его реализация стала возможной только благодаря поддержке всего нашего великолепного, замечательного коллектива.
О мечтах
– Судя по рассказу, вас окружают люди, о которых стоит говорить исключительно в превосходной степени… Это относится и к тем, кто ждёт вас дома?
– Несомненно! Сыну Тимуру 16 лет, он – обучающийся физико-математического лицея, в котором ему очень нравится. Практически на профессиональном уровне занимается монтажом, анимацией и дизайном, реализует свои собственные проекты, благодаря которым, между прочим, заработал себе на новый компьютер.
– А теперь признайтесь: он вообще видит дома маму, которая то пропадает на работе, то шьёт обмундирование для солдат?
– Совместный завтрак – это святое, а вечером он «меня ужинает», Тимур великолепно готовит. По воскресеньям мы часто вместе ходим на концерты или в кино – в минувшее посмотрели «Первый на Олимпе» (12+).
– Эта война рано или поздно закончится, и уже не будет необходимости шить форму для фронта. Чем тогда увлечётесь?
– Пусть она сначала закончится, потом подумаю. Убеждена, что тогда настанет сверкающее, ослепительное время! У меня есть мечта перенести на модный современный мерч изображения тех полотен, что хранятся в нашей музейной сокровищнице. Представьте себе картины Айвазовского или Малявина на футболках, пальто или даже шляпках! «Северную Третьяковку» должны видеть все!
